Музыка, песни, биографии

Екимовский, Виктор Алексеевич

Екимовский, Виктор Алексеевич

Екимовский Виктор Алексеевич

12 сентября 1947 (65 лет)

Москва, СССР

СССР Россия

композитор, музыковед

фортепиано

симфоническая и камерная музыка

лауреат конкурса имени Прокофьева, Заслуженный деятель искусств РФ, лауреат премии имени Шостаковича Союза композиторов РФ .

Ви́ктор Алексе́евич Екимо́вский, (род. 12 сентября 1947, Москва) — советский и российский композитор, музыковед и музыкально-общественный деятель: секретарь Союза композиторов России, член Правления Союза московских композиторов, с 1996 года Председатель Ассоциации Современной Музыки, организатор конференций и фестивалей («Страсти по поставангарду», «Музыка русского зарубежья», «К 10-летию Ассоциации Современной Музыки»), консультант на мастер-классах (Иваново — 1983—1984, Кишинёв — 1998, Македония — 2001, Москва-Руза — 2003—2010).

В. А. Екимовский — имеет репутацию «неукротимого новатора» и сторонника экспериментов. Он — один из самых исполняемых современных композиторов и один из виднейших представителей отечественной композиторской школы, сформированной в конце XX столетия и продолжающей активную деятельность в XXI веке. Произведения композитора пользуются широким признанием российской и зарубежной публики, их исполняют известные отечественные и европейские солисты, ансамбли и оркестры.

Музыкальные занятия Виктор Екимовский начал с шести лет, в Детской музыкальной школе № 2 Фрунзенского района Москвы (ныне ДМШ имени Вано Мурадели). В музыкальную школу родители отдали не потому, что у Виктора проявились особые таланты, но в семье сочувственно относились к музыке. С первых классов у Виктора сложился «комплекс отличника». Четвёрки в дневнике приводили к психологическим травмам, а сам по себе «дух музыки» почти полностью сводился к нудным упражнениям Майкапара и Черни. При том ребёнок обладал абсолютным музыкальным слухом, а потому отдушиной для него были только уроки сольфеджио. К шестому классу школы созрело решение бросить музыку, и тогда только твёрдая воля родителей и первые попытки сочинительства (1960 год: фортепианные пьесы «Полька», «Ноктюрн» и песенка «Лыжная прогулка») заставили Виктора продолжить обучение и закончить музыкальную школу.:9-11 Спустя год после окончания музыкальной школы, Екимовский поступил в Гнесинское училище. Первое знакомство с творчеством Сергея Прокофьева заставило более серьёзно отнестись к сочинительству. Со второго курса училища Екимовский начал посещать факультативные занятия по композиции. Закончив Гнесинское училище с красным дипломом, и получив отрицательный отзыв приёмной комиссии Консерватории, Виктор Екимовский затем поступил в Гнесинский институт на историко-теоретико-композиторский факультет — по воле случая, в класс Арама Хачатуряна. Уважение к учителю очень скоро испарилось из-за его крайне отсталой эстетики и консервативных музыкальных вкусов.:24 Уже тогда Виктора Екимовского от прочих студентов отличала живейшая склонность к экспериментам, хотя ещё робким. Знакомство с музыкой Веберна, Пендерецкого, Лютославского, Онеггера приводит к творческому кризису и пересмотру позиций. 1967-1969 год проходят под знаком медленных размышлений и вызревания «новой музыки».:23-29

— (Виктор Екимовский, «Автомонография»)

В этих словах в сжатой форме содержится творческое лицо и авторское кредо композитора Екимовского на оставшуюся жизнь. Творческий кризис был пройден. К концу 1969 года список «новых композиций» насчитывал уже четыре номера. Первый авторский концерт Екимовского состоялся 3 декабря 1970 года в Камерном зале Гнесинского института. На нём были исполнены Композиции 1,2,5 и 7.:41 К этому же времени относится и начало более серьёзных занятий музыковедением.

Именно Розеншильд впоследствии и подтолкнул Виктора Екимовского к основной теме его музыковедческих исследований (и диссертации) — Оливье Мессиану… Несомненно, нужно было обладать большой смелостью и мужеством, чтобы в обстановке всеобщего осуждения мессиановского формализма начала 1970-х годов, отважиться на дипломную работу об этом заведомо «порочном композиторе». В данном случае рисковали оба: и студент, и его научный руководитель.:45-46 Защита диплома прошла на «отлично», хотя в день сдачи экзамена Розеншильд очень нервничал и слёг с инфарктом. Спустя 8 лет Виктор Екимовский посвятил учителю свою (первую в СССР) монографию о Мессиане. В 1983 году Екимовский защитил в Ленинградской консерватории диссертацию на звание кандидата искусствоведения по теме «Оливье Мессиан. Проблемы эстетики и стиля» (научный руководитель Г. Т. Филенко.

Однако далеко не всё так гладко получилось с дипломом композиторским. Экзаменационной комиссии Екимовский представил своё алеаторическое сочинение «Sublimations» или «Переходы» (один из первых опытов в СССР, наряду со Шнитке, Пяртом и Сильвестровым). Разумеется, что «недопустимое по стилю» сочинение (и вместе с ним студент Екимовский) не было допущено к исполнению симфоническим оркестром и выпускному экзамену. Наскоро написав «взамен» отвергнутой другую, впрочем, ничуть не менее экспериментальную Композицию 9 («Лирические отступления» с коллажами из музыки Малера, Барбера, Брамса и Чайковского), Екимовский рисковал ничуть не меньше. И только рекомендательная записка Хачатуряна из больницы и его заступничество на экзамене (не хотел портить выпуск) спасла положение. Негласная «композиторская субординация» не позволила раздражённым композиторам-преподавателям пойти против воли корифея советской музыки. Получив отличную оценку на экзамене 12 июня 1971 года, Екимовский, тем не менее, (в качестве реванша) не получил рекомендации в аспирантуру.

Отработав по распределению два месяца в музыкальном училище города Орла, Виктор Екимовский отслужил один год в армии по призыву (потерянное время), затем снова вернулся в Орёл и преподавал там ещё полгода. Затем три года преподавал в ГИТИСе, одновременно подрабатывая на радио (делая радиопередачи «Музыкальный глобус»). К началу 1974 года снова начали появляться «Композиции» и понемногу разворачиваться концертная деятельность Екимовского. Именно этим годом датировано его знаменитое «Balletto» (произведение в жанре инструментального театра) для дирижёра и ансамбля (Композиция 14) — впервые «показанное» Марком Пекарским, очень скоро оно стало одним из самых исполняемых сочинений Екимовского, (за 35 лет выдержало более 150 представлений). Благодаря поддержке Альфреда Шнитке и Эдисона Денисова, а также телефонному звонку Арама Хачатуряна, в 1974 году Екимовскому (опять не без сложностей и скандала) удалось вступить в Московское отделение Союза композиторов.

Три ленинградских года (1975-78) были посвящены написанию диссертации по Оливье Мессиану и восполнению внутренних культурных пробелов. Екимовский много читает: Гессе, Кафка, Булгаков и, главное: Фрейд и Ницше. Главная «Композиция» этих лет «Иерихонские трубы» для 30 медных инструментов. В качестве отклика на внутренний диалог с Ницше чуть позже будет написано «Вечное возвращение» («Die ewige Wiederkunft»). В 1979 году по следам диссертации появилась книга о Мессиане (была издана на восемь лет позднее) и «Бранденбургский концерт» (Композиция 28). Концерты и исполнения произведений в эти годы можно пересчитать по пальцам. И только начиная с 1980 года, публичная картина постепенно начала изменяться. Екимовского исполняют с каждым годом всё чаще и шире. Среди городов, где проходили его концерты: Ленинград, Москва, Свердловск, Новосибирск, Баку, Тбилиси, Ереван, Таллин, Вильнюс и «даже» Белград. Одновременно понемногу нарастали и проблемы с официальными композиторскими организациями. За Екимовским прочно закрепилась репутация «формалиста первого разряда» и консервативное противодействие его концертам нередко приводило к отмене многих гастролей, выступлений или записей. Вместе с тем, пользуясь лабиринтами «эпохи застоя позднего социализма» Екимовскому иногда удавалось даже получать министерские заказы на музыку. Также он оформил своими сочинениями несколько кукольных спектаклей и мультфильмов для взрослых. Число опубликованных к тому времени музыковедческих работ перевалило за 40, а в 1987 году выходит из печати долгожданная монография о Мессиане. С 1984 года Виктор Екимовский начинает вести творческие семинары для молодых композиторов. В разных концах страны появляются люди, называющие себя его учениками.:120-123

1980-е годы прошли под знаком «верности авангарду» и непрерывному новаторству. Почти каждый опус Екимовского необходимым образом представляет собой «индивидуальный проект». Наиболее значительные сочинения этого времени: «Мандала» (1983), исполненная и записанная в Югославии, «В созвездии Гончих Псов» (1986). Но не только противодействие академических и советских кругов было помехой на пути признания. Всё поколение Екимовского, словно бы запоздав родиться на 10-15 лет, оказалось в тени «великой троицы», своих предшественников советского музыкального авангарда.

Началом своей «большой известности» сам Екимовский считает 16 ноября 1993 года, когда на концерте в рамках фестиваля «Московская осень» была исполнена его «Лунная соната».:156-157 Через день в Коммерсантъ-DAILY появилась статья: «Джульетта Гвиччарди отвергла Бетховена. А полюбила бы она Виктора Екимовского?» Особенно характерным и удивительным кажется не ослабевающий с возрастом творческий поиск и желание непрерывных «перемен». Именно в эти годы окончательно складывается репутация Екимовского, как «одного из самых ярких представителей „левого“ экспериментального крыла российской музыки».:160-161 Начиная с 1991 года Виктор Екимовский входит в число широко исполняемых в Европе современных российских композиторов. В 1993 году во Франции вышел его первый авторский диск.

В 1990 году двенадцать молодых (сорокалетних) композиторов провозгласили воссоздание некоего «элитного подразделения» московских композиторов, исторически знаменитого АСМ’а (Ассоциации Современной Музыки, известной с 1923 года и связанной ещё с именами Мосолова, Рославца, Дешевова, Шостаковича и Щербачёва). С самого начала воссоздания АСМ’а Екимовский стал одним из активных участников, а после смерти Эдисона Денисова в 1996 году «унаследовал» от него кресло Президента ассоциации.:204

Самые значительные сочинения 90-х годов: «Симфонические танцы» (Композиция 61, 1993), «27 разрушений» (Композиция 65, 1995), «Лебединая песня» (Композиция 72, 73 и 74, 1996), «Эффект Допплера» (виртуальная Композиция 75, 1996), «Vers libre» (Композиция 79, 1999). В 1997 году впервые было опубликовано и главное литературное произведение Екимовского: «Автомонография», оригинальное название которого полностью соответствует его содержанию (второе, дополненное издание «Автомонографии» вышло десять лет спустя, в 2008 году).

С 2000 года Екимовский редактирует издание собрания сочинений в 150 томах Дмитрия Шостаковича, предпринятое его вдовой Ириной и издательством DSCH,:339 а также является редактором нескольких европейских музыкальных издательств. Виктор Екимовский продолжает активно работать и как музыковед — к концу 2000-х годов в его активе уже более сотни статей о музыке XX века, опубликованных в России и Европе. Сохраняя молодой и любопытный характер, Екимовский живо интересуется и музыкой, и литературой. Среди наиболее близких и интересных для себя современных авторов он называет следующие имена: Николай Корндорф, Сергей Павленко, Фарадж Караев,:359 Игорь Кефалиди, Юрий Ханон.:291

В 2000-е годы Виктор Екимовский — один из признанных лидеров новой русской музыки, а также один из самых известных современных композиторов и музыкально-общественных деятелей. Его сочинения регулярно исполняются в Москве и других городах России, а также за рубежом. Композитор является непременным участником практически всех отечественных музыкальных фестивалей, а также многих зарубежных. Большинство сочинений Екимовского издано и записано на грампластинки или компакт-диски. Прежде всего известны его симфонические и камерно-инструментальные произведения. Именно в них композитор выступает как серьёзный концептуальный художник и в то же время искатель нового музыкального языка.. Наиболее значительные сочинения этого времени: «Attalea princeps» (2000), «Раффлезия» (2002), «Сиамский концерт» для двух фортепиано (2005), «Тризна по Финнегану» (2007)… — По основному замыслу композитора, самым последним его сочинением должна стать «Композиция 100», которую он напишет в 2017 году, после чего скажет: «Всё! — достаточно, эксперимент закончен, Dixi».:352 Видимо, этот поступок и станет его последним экспериментом.

Прежде и превыше всего, Виктор Екимовский — музыкальный конструктор и изобретатель. Он считает, что особый вклад, уникальность и новаторство — вот есть высшая мера оценки творчества всякого художника.:291 Именно этой меркой он постоянно мерит и себя, и окружающих. Для каждого сочинения Екимовский придумывает (или старается придумать) принципиально новую главную идею, зерно или образ, часто выражаемый в названии, которое сделает это сочинение не похожим ни на что. В этом плане он является сознательным и последовательным врагом всех академистов, школьников и учителей, чётким антиподом Римского-Корсакова, который в таких случаях говорил: «Это совсем не страшно, когда музыка на что-то похожа, гораздо хуже — когда она не похожа ни на что». Но Виктор Екимовский как раз считает, что в идеале каждое следующее сочинение и должно быть «ни на что не похоже», в том числе и на предыдущее, и, желательно, даже на самоё себя. Однако идеала удаётся достигнуть далеко не каждый раз. Пользуясь его собственным критерием, из сотни произведений Екимовского «ни на что не похожими» можно признать только десятка два. Всю современную себе новую музыку композитор разделяет на три направления — «стилистическая, всестилистическая, внестилистическая». Самого себя Екимовский относит к «честной стилистической серединке». При этом он понимает стиль не как тип мышления, а типичный инструмент достижения цели: некий «набор технических средств». Изобретение и конструирование последних, (желательно, всякий раз заново) и вызвано его желанием «никогда не повторяться», в каждом сочинении создавая «индпроект». По существу именно это и есть для него композиторская работа, творчество придумывания оригинальных «ходов» или «избегания» известных решений. «Каждый опус должен иметь свою особенную смысловую, сюжетно-содержательную и технологическую характерность… Произведение как принципиально не повторное, неповторяемое и неповторимое явление»:312. Вот примерный список собственного творческого «маневрирования» (или лавирования), который сам Виктор Екимовский приводит в качестве примера «технологической характерности» своих сочинений (здесь без названий, только номера):

Вот такой композиторский «слалом»: от сочинения к сочинению. Бегло перечисляя собственные «композиции», ради яркости и точности примера Екимовский выделяет из них какой-то один (главный) технологический принцип формирования материала. Именно эта контрастная мозаика, по мнению композитора, и составляет уникальность, единичность и принципиальную неповторность каждого следующего сочинения. В интервью музыковеду Анне Амраховой он говорит об этом предельно просто и прямо:

Как-то раз, беседуя о философии, Виктор Екимовский высказался в том смысле, что в истории всякой науки можно выделить с одной стороны академистов-систематиков, накапливающих знание и, с другой стороны, величайших гениев, разрушающих прежние основы. Например, если Фихте, Кант или Гегель типичные накопители, они несут в себе виртуозное владение философским материалом, знанием, манипулируют философскими методами, системами и принципами, демонстрируя замечательную строгость мысли и исторического знания, то Шопенгауэр, Кьеркегор и Ницше — это подлинный взрыв, направленный против академической философичности. И если попытаться условно разделить композиторов на первых и вторых, то место Екимовского окажется среди тех, кто не приемлет никакого академизма и дидактики. Однако целью его является не столько «разрушение», как это было у Ницше или Шопенгауэра, но, скорее, постоянное бегство или «неприсоединение». Именно эту черту можно считать основной и краеугольной в психологии творческой личности Виктора Екимовского: избегание повторений и как средство — постоянный эксперимент. Эту черту (освещая её несколько с иной стороны) отмечает и один из его самых близких друзей, Николай Корндорф.

— (Николай Корндорф, письмо от 5 сентября 1987.)

Эта достаточно редкая психологическая черта: избегание повторений и постоянное маневрирование в определённой мере роднит Виктора Екимовского с легендарным французским новатором и скандалистом начала XX века, Эриком Сати. В своей статье 1920 года «Нет казарме», он писал: «Прошу иметь в виду: не существует никакой школы Сати. Так называемый Сатизм просто не смог бы существовать. Именно во мне он нашёл бы своего первейшего и непримиримого врага. В искусстве не должно быть никакого поклонения и рабства. В каждом своём новом произведении я намеренно сбиваю с толку своих последователей: и по форме, и по сути». Почти аналогичным образом высказывается и поступает и сам Виктор Екимовский, каждым своим новым сочинением словно «сбивая с толку» и настойчиво дезориентируя не только своих последователей, но даже и самого себя. Весь творческий мир он делит на четыре условных категории, три из которых можно с некоторой натяжкой отнести к композиторам, в той или иной мере ориентированным на некие стилевые традиции и стереотипы. Четвёртым, обособленно стоящим типом является он сам, Виктор Екимовский:

Подобная позиция не так проста для понимания «нормальных» социально ориентированных людей, обладающих всеми необходимыми клише и стереотипами общественного сознания. Такое особенное качество не только резко выделяет Екимовского из числа современных композиторов и художников, для большинства которых важнейшим является понятие «школы, стиля, узнаваемости и принадлежности», но и вызывает к нему постоянную оппозицию и критику…, причём не только академических кругов, но даже и тех его близких коллег, которые относятся к нему безо всякого предубеждения.

— (Владимир Мартынов, «Казус Vita Nova», глава 31.)

Но, тем не менее, именно эта безусловная и настойчивая «особость и отдельность» Екимовского выделяет его в разряд редких и особенных личностей искусства, которых более всего интересует не только собственное творчество, карьера или школа, но также и нечто идейное или идеальное, находящееся «далеко за гранью» собственного профессионального занятия. Именно эта черта парадоксальным образом сближает Виктора Екимовского с его младшим современником, отшельником от искусства, каким является композитор и писатель Юрий Ханон. Подобное родство столь необычно и редко для мира музыки, что бросается в глаза даже стороннему, хотя бы и внимательному наблюдателю. Можно сказать, что Ханон и Екимовский находятся в некоем особом гомологическом ряду идеологов, но только на различной стадии удаления от проблем и задач собственно искусства или обычной композиторской профессии. И если «…опусы Екимовского опровергают как игру в стиль, так и само понятие об авторской музыке; то Ханон вообще отрицает любую музыку, рядом с которой он звучит»…

Кроме более сотни музыковедческих работ и монографии об Мессиане, Виктору Екимовскому принадлежит авторство единственного в своём роде труда о самом себе, книги под оригинальным и говорящим названием «Авто-Моно-Графия», свободно сочетающей в себе одновременно признаки монографии, автобиографии, критического и музыковедческого исследования. Сам по себе жанр композиторских (равно как и всяких прочих) мемуаров не уникален. Идея «Автомонографии» была подсказана Виктору Екимовскому «Мемуарами» Берлиоза и «Автобиографией» Прокофьева.:334 Автобиографические труды писали многие композиторы. Среди них: Глинка (Записки Михаила Ивановича Глинки, 1854), Вагнер (Mein Leben, 1870), Гуно (Autobiography, 1875), Массне (Mes souvenirs, 1912), Гречанинов (Моя музыкальная жизнь, 1934), Стравинский (Хроника моей жизни, 1935), Мийо (Notes sans muique, 1949), Онеггер (Je suis compositeur, 1951), Айвз (Memos, 1972), Волконский (Автобиография, 1973), Смирнов (Наброски к автобиографии, 1996) и так далее…:356 Однако в «Автомонографии» Виктора Екимовского есть нечто уникальное, отличающее его от прочих исторических примеров. И, как всегда в его творчестве — это главная идея, от которой он оттолкнулся, или, говоря проще, название: уникальное и формообразующее для всей работы. Снова, как в прочих замыслах Екимовского, «в начале было слово, и это слово было» — Автомонография. Роль идеи во всех работах Екимовского едва ли не каждый раз подчёркивает Николай Корндорф.

Тем не менее, основную идею книги Екимовский проводит последовательно и точно. Замена в обычном слове Автобиография частички «био» на «моно» — это значит прежде всего подробное и живое жизнеописание его опусов с позиции самого себя, композитора и музыковеда. Фактически, мы читаем некую пожизненную историю творческой сублимации, где каждое произведение подаётся в широком личном и историко-бытовом контексте. Свою задачу автор декларирует в книге дважды — в предуведомлении и постуведомлении:

И хотя не менее трети объёма 480-страничного текста занимают факты из личной биографии композитора, изложенные живо и легко, а временами почти эксгибиционистски откровенно, их присутствие, как неизбежных спутников его трудов, вполне оправдано. Эта книга прежде всего о её авторе, а уже попутно — и о его времени. Виктор Екимовский предстает здесь как «прогрессивный композитор», оппонирующий засушенной рутине официальной музыкальной жизни, её центральным фигурам и их чахлой «среднесоветской» музыке. Поэтому ещё одним героем «Автомонографии» стала московская композиторская кухня последних сорока лет, что делает её примечательным документом времени. Книга издавалась дважды. Первое издание, вышедшее в 1997 году, включало в себя три главы. Второе издание, появившееся на десять лет позднее, было дополнено историей новейших годов и, как результат, имело уже четыре главы, написанные в 1980, 1987, 1997 и 2007 годах. В этих главах Виктор Екимовский охватывает всю свою жизнь: как внешнюю, так и внутреннюю. Из книги мы узнаем, на каких концертах, кем и насколько успешно исполнялись его сочинения. Но это не простой перечень. Все концертные, фестивальные и прочие проекты с участием автора предстают у Виктора Екимовского окрашенными явлениями советской и российской культурной жизни, всем им он даёт свою точную и бескомпромиссную оценку. В этом смысле книга — ценный материал для историков отечественной музыки, отпечаток своего времени.

— (Рауф Фархадов, «Виктор Екимовский в зеркале своей «Автомонографии».)

Но есть и ещё одна задача, которую автор ставит перед собой, — «проследить эволюцию композиторского мышления, или даже сформулировать суть концепции, если хотите, философии творчества» Однако с этой задачей он не вполне справляется. «Автомонография» Виктора Екимовского — это скорее история, чем теория его музыки. Автор излагает свои композиционные идеи в произвольной повествовательной манере. Здесь нет схем, графиков, числовых рядов, нотных примеров (за исключением нескольких чисто иллюстративных — первых страниц партитур). Композитор, в течение всей своей жизни склонный к конструктивным новациям, касается их техники только вскользь, поэтому материал его «Автомонографии» невозможно использовать для анализа современных техники композиции, полифонии и инструментовки. При том было бы ошибкой считать эту книгу ортодоксальным научным исследованием и подходить к ней с чисто научной меркой. Как яркий и своевольный художник, Виктор Екимовский во всём, что он делает остаётся прежде всего в широком смысле слова художником и композитором, обладающим независимым и образным мышлением. Именно так и следует оценивать его живую и почти прозрачную книгу. И уж чего в ней нет ни капли: так это самолюбования и бронзовой монументальности. Автор на протяжении всего текста иронизирует и даже издевается не только над своими современниками и коллегами, но и над самим собой, в конце концов, завершая свою книгу прямым ответом на возможные упрёки. «Есть и ещё один аспект, снимающий обвинения в моей мании величия. И вот он, — Умберто Эко однажды сказал: — Литература памяти — это последнее прибежище для бездарностей».:358 По всей видимости, вернее всего было бы считать «Автомонографию» неким суммирующим «музыкальным» произведением Виктора Екимовского, включающим и себя самого, и все остальные произведения.

— (Рауф Фархадов, «Виктор Екимовский в зеркале своей «Автомонографии».)

Свои сочинения Виктор Екимовский заведомо делит на два списка: каталог основных сочинений (Композиций) и каталог прочих сочинений, не являющихся основными по главному критерию его творчества: новизне. Оба полных списка сочинений опубликованы автором в заключительных приложениях к «Автомонографии»:386-409, а также многие сочинения из него можно найти на официальном сайте «композитора композиций». Ниже приведены наиболее значительные из основных произведений Екимовского.

Сочинения для оркестра:

Камерные сочинения:

↑ Показывать компактно