Музыка, песни, биографии

Чекалин, Михаил Геннадиевич

Чекалин, Михаил Геннадиевич

27 мая 1959 (53 года)

Москва

СССР Россия

композитор, кинокомпозитор, музыкант, художник, продюсер

электронная музыка, академическая электронная музыка, неоклассическая музыка, экспериментальная, камерная музыка, прогрессив-рок, театральная музыка, эмбиент, импровизационная музыка.

Мелодия(CCCР), Boheme(Чехия), Erdenklang (Германия), Leo Records (Великобритания), CCnC / DA-Music (Германия),, Musea Records (Франция), Mir Records/Eurock, (США)

Чекалин Михаил Геннадиевич (род. 27 мая 1959, Москва) — советский и российский композитор, музыкант (фортепиано, клавишные электромузыкальные инструменты, вокал), художник, продюсер, артист аудио-визуального жанра, стоявший у истоков самых разных новых направлений современной музыки в эпоху андерграунда 1970—1980-х годов, один из пионеров звука, автор многочисленных сочинений электронной, экспериментальной, прогрессив-рок, симфонической и камерной музыки, а также музыки для театра, кино, балета.

Отец, Геннадий Федорович Чекалин (1929—2001) — советский инженер, изобретатель аэростатов, «оставивший после себя более сотни авторских патентных свидетельств на „изделия“, большая часть из которых и по сию пору фигурирует только под номерами и по ведомству 1-го отдела», как писал журнал Авиация и Космонавтика, № 12 2003.

После музыкальной школы М. Чекалин учился в музыкальном училище им. Октябрьской революции, по окончании которого поступил в Институт им. Гнесиных. Композицией занимается с 1973 года. «Возможно, он является наиболее влиятельным современным композитором за последние 35 лет в бывшем СССР, а теперь в России». М. Чекалин признан основоположником направления Philharmonic New Age, а в контексте русской сцены в конце 1970-х является основателем отечественного эмбиента. В 1980-е он продекларировал такие направления и концепции, как «Пост-поп», «Симфония-Фонограмма». В 1990-е М. Чекалин вводит термин «Пост-симфония», которому верен до сих пор, интерпретируя в этом направлении не только различные классические музыкальные стили, но и арт-школы как таковые, иллюстрируя тем самым не только историю искусств, но и обнажая смену парадигмы, порождающую подмену понятий в современном искусстве. Сразу несколько его сочинений, выпущенных в свет в США, представлены как пост-симфонические: «Музыка Чекалина, как Шостаковича электронного поколения».

По мнению авторитетного британского журнала Audion «Михаил Чекалин, безусловно, является одним из наиболее радикальных новаторов среди композиторов электронной музыки не только в России, но и во всем мире. Он вывел искусство синтезаторной музыки далеко за первоначальные рамки жанра». Алан Фриман Аудион #25 (June 1993). «Михаил Чекалин ныне считается одним из лучших современных не-групповых композиторов России. Испытав влияние таких, как Прокофьев, Стравинский, Рахманинов и восточно-европейской фолк-музыки, он начал прибегать к синтезаторно-электронным технологиям, зарождавшимся в конце 1970-х — начале 1980-х, для создания радикально новаторских работ. < … > Набираются обороты и фонограмма обогащается зловещими духовыми в манере Стравинского < … > Синкопированные партии духовых — уникально русские. Далее Чекалин продолжает вводить, или, если угодно, накладывать, всевозможные элементы, включая сэмплы из 80-х, этнический распев, обработанные звуки, и инструменты, пока хватает места. Медленно и кинематографично развивающийся гул, где ведут Заппа-ские духовые, нарастает и по напряжению, и по Чарлз-Айвз-ской плотности. Самое лучшее это то, что последующие композиции следуют более-менее той же формуле. Слышал ли я что-нибудь подобное? Никогда. К такой музыке, возможно, пришли бы Шостакович и Айвз, если бы они дожили, чтобы овладеть несколькими сэмплерами и компьютером заодно с оркестром», Стив Хиджиди, веб-страницы «Золтанс Прогрессив».

Композитор, независимый от официальных советских структур музыкального цеха, работающий в электронном амплуа самодостаточности в исполнительской реализации. Так, в обращении к звукозаписи, складывался путь, практически, от начала, еще в 1970-е годы; в условиях, когда несанкционированная, подпольная звукозапись преследовалась по закону, и не только использование, но и сами технические средства звукозаписи были легально доступны лишь официальным «членам союза», композиторам и исполнителям или государственным коллективам.

«Его творчество было экспериментально: стилистически осваивать новые территории — это и являлось, по сути, его движущей мотивацией. Работая вне рамок официальной культуры, художник, в то же время, взрывал ее рубежи… На протяжении своей карьеры Чекалин выпустил около 30 с лишним сольных дисков — сочинений в диапазоне звукового спектра — от Пост-Поп (LP Мелодия 1988 - „Пост-поп — нон-поп“), фри-джаз, электронных и Пост-симфонического (в частности этот термин он употребил в заголовке сочинения „Поругание Пацифика“) направлений. В то время как его музыка была известна мне с 1980 года.» (А. Паттерсон, Eurock, США)

«У меня нет биографии — есть только дискография» — как-то сказал о себе Михаил Чекалин в одном из интервью (перефразируя знаменитую фразу Милорада Павича). Еще задолго до того как о нем начнут писать западные критики и многие его сочинения из накопившихся начиная с 1970-х обретут статус изданий — Михаилу Чекалину практически до конца 1980-х годов приходилось тем не менее проживать весь биографический опыт артиста неофициального искусства СССР несмотря на благополучное московское детство и классическое начало становления юного музыканта… Так, например, пока еще не предвещавшее будущей деятельности по ту сторону официальной советской культуры занятие композицией делает его в 1976 году лауреатом московского конкурса молодых композиторов, приуроченного к 25 съезду КПСС, за сочинение нескольких частей оратории «Есть такая партия», начатой в 1975 году. (о чем сообщала публикация в «Московской правде» 1976, 16 марта) Название, или «адресованность», оратории продиктовывалось обязательными условиями конкурса; но крылатая ленинская фраза не была для совсем еще юного композитора ни в чем компромиссом. Посвятив ленинской теме весьма диссонансное и экспериментальное звучание музыки, композитор — будучи увлеченным идеалами хиппи и некоторыми направлениями западного нового искусства, проповедовавшими левые коммунистические взгляды и фигуру самого Ленина и, как и движение хиппи, являвшимися носителями протестно-бунтарских настроений именно по отношению к капиталистическому строю, — усматривал здесь параллели с тем подлинным революционным прошлым Ленинской поры и эпохи расцвета русского-раннего советского авангарда; и противопоставлял романтику настоящей революции подмененным идеалам современного ему настоящего- советского строя 70-х годов двадцатого века. Исполненная силами студенческого оркестра и хора, оратория вызвала весьма скандальную реакцию и поделила на две оппозиционных партии жюри этого конкурса, состоявшее из советских композиторов и деятелей культуры первой величины, — казалось бы, не столь уж важного, московского значения, конкурса среди студентов музыкальных заведений — но посвященного съезду… именно благодаря присутствию в жюри маститых советских классиков, еще живших в то время, приз был отдан оратории, этому современному сочинению, радикально не похожему на те, что писались на заказ по такому ленинскому поводу.

Но ни юношеское приношение ленинской теме, ни красный диплом не защитят его от вмененного ему имиджа диссидентского нелегального композитора пропагандирующего чуждую советскому официальному искусству прозападную музыку(о которой, правда, спустя десятилетие именно западные критики написали как о уникально самобытной и русской). Однако в 70-х — начале 80-х имидж инакомыслящего украшением биографии отнюдь не служил (что не удивительно, если «вдумчивым биографом» служит КГБ, по словам последнего поэта-кубофутуриста). Госбезопасность с рвением и бдительностью присматривала за хоть и юными и начинающими, но заявлявшими о себе как о независимо мыслящих художниками. Еще в студенческую пору, в том самом конце 70-х, молодой музыкант «удостоился», так сказать — был исключен из комсомола, затем из вуза — за пропаганду чуждых эстетических взглядов — далее, в начале 1980-х, побывать на «собеседовании» на Лубянке, то есть подвергнуться официальному допросу на предмет антисоветской деятельности, каковая по-прежнему, очевидно, сводилась к занятиям инструментальной музыкой. Фешенебельным атрибутом подобный факт биографии станет позже, когда, в 1990-е, делиться воспоминаниями о своей диссидентской ненависти к советскому режиму войдет в моду как раз у тех деятелей культуры, облеченных карьерным благополучием и высокими званиями, кто ангажементом своим были обязаны именно советскому правительству Брежнева. Полунелегальным, подпольным, автором композитор продолжал оставаться практически до 1987 года; тем не менее, происходили отдельные пересечения с официальной отечественной культурой. Некоторое время (с 1979 по 1981) М. Чекалин работал клавишником и аранжировщиком в известном советском ВИА «Самоцветы». Однако оставался при этом «невыездным» — то есть без права выезда за границу на гастроли; также испытал на себе феномен «братской могилы», когда в концертах, проходивших в больших городах-столицах, в первую очередь, в самой Москве — где он родился и вырос — не объявляется имя.

С 1982 года Чекалина как композитора начинают приглашать в столичные театры для написания музыки к спектаклям, шедшим на таких известных театральных площадках, как, например, ЦДТ, в 1984 году (музыка и, отчасти, сценографическое решение к спектаклю «Малыш», по повести А. и Б. Стругацких), «Театр На Малой Бронной» в том же 1984 году (спектакль «Детектив каменного века» по пьесе А.Володина), наконец, в 1986 году, балет «Фауст. ХХ век» для Театра Ледовых Миниатюр Игоря Бобрина. Основная профессиональная деятельность связана с выступлениями в рамках исключительно собственных свето-музыкальных представлений на московской внеофициальной сцене; иногда это бывают официально разрешенные, с формальной точки зрения, показы, тематически приуроченные (космос, или архитектура, или художественно-техническое творчество) на бесплатных, разумеется, мероприятиях, в домах культуры или домах творческой интеллигенции, во всевозможных официальных культурных учреждениях столицы (например, Московский Дом Архитекторов, Павильон «Космос» ВДНХ, Дом культуры МЭЛЗ и др.).

М. Чекалин осуществил свои первые аудио-визуальные перформансы еще в конце 1970-х, «Экспериментальная студия электронной музыки и динамической светографики» Михаила Чекалина — одна из провозвестниц футуристического искусства (Future Art Form) лазерных светошоу — существовала с 1979 по 1992 г., и, по свидетельству журнала Киборд, июнь 1988), являлась «прямой наследницей идей скрябиновской студии». Физик Д. Чекалин и художник С. Дорохин создали световой орган собственной конструкции, который придавал музыке Михаила, говоря его словами: «линию и цветовую аранжировку в стиле Кандинского».

Кроме того в 1980-е годы в течение десяти лет звуковые полотна (Soundscapes) М. Чекалина, в частности, его знаковые «Медитации для препарированного электрооргана» I и II, «Утерянная психоделика» и другие сочинения, создавали sound entourage на знаменитых ежегодных выставках «Двадцати московских художников» на Малой Грузинской. Каждую весну эту неортодоксальную, трудно сказать — наземную или подпольную, выставку, посещало от семидесяти до девяноста тысяч поклонников искусства. Выставочный зал под крышей этих мастерских составлял неотъемлемую часть того подлинного московского андерграунда, ставшего классикой неофициального искусства СССР и Русского искусства последней четверти ХХ века. Регулярное участие в качестве композитора в ежегодных легендарных московских выставках «Двадцати московских художников» завершает портрет Михаила Чекалина как культовой фигуры столичного элитарного художественного андерграунда 80-х годов двадцатого века.

Из книги Анны Флорковской «Малая Грузинская, 28. 1976—1988» (Издательство «Памятники исторической мысли», Москва 2009. Научное издание напечатано по решению НИИ «Теории и истории изобразительного искусства Российской Академии Художеств»): «Михаил Чекалин в те годы был единственным композитором, так плотно работавшим с художниками. < … > Новаторским на выставках „20“ было соединение в выставочном пространстве живописи и музыки. Композитор Михаил Чекалин пришел в выставочный зал на Малой Грузинской и познакомился с художниками группы „20 московских художников“ в 1979 году. Их совместные экспозиции стали первыми в практике отечественного искусства второй половины ХХ века выставками, где рядом с живописью зазвучала музыка, хотя опыты по объединению выразительных средств разных видов искусства начались еще в начале 1960-х годов. Чекалин пишет в начале 1980-х музыкальные сочинения, в том числе такие как „Симфониетта воздуха“, „Медитации для препарированного органа“, „Медитация с колокольчиком“, „Звуки краски“, известные в дальнейшем по изданным на рубеже 1980-х-1990-х на фирме Мелодия трем виниловым дискам „Медитативная музыка для препарированного электрооргана“. <…> Сочинения Чекалина, в 1980-е он называл их „пространственной музыкой“, сопровождали выставки „20“ с 1980 по 1988 годы. В то время электронная музыка, написанная и сыгранная на синтезаторе, представляющем собой оркестр в миниатюре, и позволяющем воспроизводить необычное и „деформированное“ звучание, была самым модным и новым музыкальным жанром. Еще на рубеже 1960-х-1970-х, когда этот жанр только возникал, к синтезатору обращались Э. Денисов, С. Крейчи, С. Губайдуллина, А. Шнитке, Э. Артемьев, но долгое время электронная музыка оставалась по звучанию заведомо „электронной“ иллюстрацией к эпохе НТР. Музыка Чекалина в те годы была такой же оппозицией к классической консерваторской музыке, как и живопись художников Малой Грузинской к официальному искусству. Подход к музыкальному сочинению как к полотну: полистилистическому, разнофактурному эклектическому целому, элитарному и массовому одновременно, во многом был тождественен пониманию живописи художниками-семидесятниками».

Однако сами музыкальные сочинения — альбомы-магнитофонные ленты — накапливались, не имея шансов на издание в виде пластинок. Наконец, в 1987 году, после многолетних запрещающих худсоветов фирма «Мелодия» утвердила решение об издании- это и был первый официально изданный диск «Вокализ в рапиде». («Вокализ в рапиде» открыл, в свою очередь, ранее не существовавшую на фирме «Мелодия» рубрику — «Электронная музыка». Тремя годами позже об этом специально напишет журнал «Билборд» в материале, посвященном истории фирмы «Мелодия» — «Звезды советской музыки».)* (Bilboard,1990 20 января). Следом выйдут в свет такие альбомы как «Пост-Поп — Нон-Поп» и серия из 12 виниловых дисков с избранными сочинениями электронной музыки — записями М. Чекалина периода конца 70-х — конца 80-х годов. «Руccкую мистерию», записанную в 1989 году, «Mелодия» никак не решалась выпустить, несмотря на полный расцвет гласности; и отчасти из-за того, что в авторском художественном решении буклета этого, одного из первых отечественных CD, ставших выходить на «Мелодии», вместе с мрачной фотографией, Чекалин использовал российский триколор — тогда и в проекте не мыслившийся государственным флагом — как небольшой значок-символ, с собственноручной росписью «Независимый Русcкий Композитор». Альбом «Русская мистерия» неожиданно вышел прямо в начале сентября 1991 года…. Поистине провиденциальное сочинение — и не только в смысле предугаданного будущего флага России — оно стало использоваться в качестве музыкального сопровождения к немалому числу телевизионных репортажей бурного начала 1990-х, в таких, например, передачах как «Взгляд», «Совершенно Секретно» и многих других. И, в 1991 году, наконец появится первый официальный западный релиз- первое вообще зарубежное издание, посвященное отечественной электронной музыке — это CD под названием «Электронная музыка — Взгляд на Восток. Электронная музыка России и Эстонии», выпущенный западногерманской фирмой ERDENKLANG и представлявший сразу нескольких композиторов и музыкантов электронной музыки СССР. Михаил Чекалин выступает здесь не только в качестве автора-участника, но и как составитель диска и автор очерка по истории электронной музыки СССР по поручению основателя и продюсера ERDENKLANG Ульриха Рютцеля. Вскоре, в 1993 году, на ERDENKLANG выйдет в свет и сольный диск Михаила Чекалина под названием «Пульсация ночи» — ставший первым зарубежным изданием электронной музыки отечественного автора в контексте мировой музыкальной сцены и так и остававшийся, каждый по-своему (NIGHT PULSATION вместе с Synthesizer-Music-From-Estonia-And-Russia уникально-единственным западным изданием русской электронной музыки вплоть до самого конца двадцатого века; за исключением киносаундтреков Эдуарда Артемьева. Характерно, что и, с наступлением нового тысячелетия, ситуация на западном фронте — не изменилась: русских музыкантов в этой области — не добавилось. Еще в начале 80-х, задолго до того, как о Чекалине станут писать западные критики, о его музыке выcоко отзывался Франко Донатони (в частности, о «Медитациях для препарированного органа»); из отечественных классиков — Альберт Лемман, Святослав Рихтер (в 1984 году, о «Пульсации ночи» и некоторых других ранних работах); в конце 80-х — 90-х годах — Карлхейнц Штокхаузен, Фрэнк Заппа и др. Девяностые… после выхода в Германии альбома «Пульсация ночи» (снискавшего настоящее признание западных критиков), Михаил отказывается, однако, принять предложение эмигрировать и поселиться в Германии и остается в Москве, сначала принимая и остро реагируя на происходящую перестройку; но постепенно всё более обретая разочарование и понимание подтасовок, подмены смыслов, краха надежд и иллюзий гласности, прежде всего, не приемля фальшивое преобразование многих вчерашних просоветских карьеристов в разоблачителей и обвинителей советского строя — и не только среди политиков, но и среди деятелей искусства. Скоро прекращается существование и самой фирмы «Мелодия» — таким боем с рутиной советских запретов завоеванного оплота, единственной национальной базы для творчества в области звукозаписи; на смену госмонопольной фирме пришли одни только мелкие и не ориентированные на мировые стандарты отечественные звукозаписывающие компании, с несерьезно-узким кругозором в музыкальной культуре, но с серьезными финансовыми амбициями (ориентированные либо на личные вкусовые пристрастия владельца, либо, сугубо коммерчески, на самую невзыскательную, но массовую аудиторию популярной музыки). Что повлекло за собой иной момент нового становления традиции андерграунда и переосмысления опыта такового в другом качестве — теперь уже не от генерального запрета сверху — как это было прежде в советские времена, где идеологическая монополия как консервативно-охранительная реальность, с ее враждебным отношением к новому, имела внятный для художника идейный смысл, создавая для него ясную альтернативу — приспосабливаться или — нет, возведя статус отвергаемого официальной политикой в искусстве, культуре в некое творческое кредо. Но было ли это выбором: оказавшись вне-официальным, художник автоматически становился гонимым, и годы уходили на то, чтобы власти попросту перестали мешать, а коллеги и институты- начали признавать. Теперь же новая реальность, словно бы позволявшая делать выбор, но на самом деле отказывающаяся от искусства во всех его видах, кроме самого массового, банального развлекательного и потребляемого как продукт ширпотреба вообще — вынуждала самого художника сделать выбор. Но теперь — уже сознательного отказа участвовать в новом хаосе и не приспосабливаться к циничной конъюнктуре; и занять позицию критическую и противоположную новым реалиям музыкального отечественного бизнеса, зарождавшегося еще в конце 1980-х и так бурно набиравшего (финансовые) обороты, что не осталось времени на выработку идеалов и вкусов, каких бы то ни было, кроме неразборчивой, порой и просто непрофессиональной спекуляции на довольно низком уровне массовой музыкальной культуры. Кроме того, с ранними 90-ми годами двадцатого века совпадает приход модной массовой популярной волны, охватившей весь мир и докатившейся и до нас, сугубо развлекательной рейв дискотечной музыкальной индустрии, которая всё больше становилась синонимом самого понятия «электронная музыка»; что положения не облегчало. Отвергнув эту конформистскую модель исключительно прикладного предназначения развлекательной электроной музыки, композитор продолжает отстаивать собственные идеалы и следовать по пути современного искусства, в традиции открытий, сделанных им самим в 70-х и 80-х, и прогрессивных направлений интеллектуальной музыкальной международной сцены. В период 1990-х Чекалин записывает немало альбомов; иногда выступает с весьма критическими публицистическими интервью в прессе и изредка на телевидении(ТВ программы 90-х — «Под Знаком Пи» 1991; «Музыка не для всех»: 1993; «Кафе Обломов» 1994; «Программа А» 1995)… В 1995 году М. Чекалин выпускает двойной CD альбом под названием «Нонконформист», снабдив его, вместо обычных liner notes в буклете к диску, публицистическим эссе… Альбом включает несколько специально написанных треков, рефлексирующих на новые модные тенденции, в частности — два хардкоровских рейв-трека («Чекалин — крупнейший российский композитор-электронщик с негромким, но мировым именем..<> Поп-музыку Михаил писал или шутки ради, или с легкой неприязнью к объекту сочинения, препарируя и синтезируя ее примерно с теми же настроениями и целями, что ученый в лаборатории, исследующий дохлую лягушку Поскольку Михаил Чекалин — очень талантливый человек, с ненавистью и сарказмом он пишет поп- и данс-музыку значительно лучше и интереснее, чем масса иных авторов — с любовью и рвением. Замечательный альбом для ума и сердца, созданный одним из великих ненужных художников современной России». «Нонконформист» (1996) А. Троицкий, «Плейбой», январь 1997) Наряду с электронными произведениями (в частности, в свет выходили такие CD, как «Бог фарфора»1995; «Альбом с симфонией» 1996; «Избежание страсти к острым и колющим предметам» 1988) композитор возвращается, так сказать, к некогда забытому прошлому и отступает от своего сольного кредо человека-оркестра — не записываться ни с кем. Так, в 1994 году, появляется сочинение, исполненное и записанное вживую совместно с джазовым трио в студии театра «Современник» — позже «Вероятностная симфония в стиле джаз» будет выпущена в свет в Лондоне.(Leo records London,UK 2001); "Чекалин сделал своим эстетическим, социальным и политическим кредо не приспосабливаться, не сходиться и не сотрудничать ни с кем и всего добился исключительно в своей подвальной студии в Москве.(Филип Кларк, журнал Wire, 2002, Великобритания. Золотые годы советского нового джаза, Том 2 (Leo GY 405—408) Также М. Чекалин возвращается к акустической классической музыке и пишет два крупных сочинения для оркестра — в мае 1997 года состоялась премьера одного из них в петербургском Большом зале филармонии им. Шостаковича. Позже, в 2001 году, это сочинение вкупе с другим, для камерного оркестра, «Последние времена года», выйдет на германском лейбле СС’nC под названием «Last Seasons» (посвящение концу ХХ столетия) и «Черный Квадрат» (памяти Малевича). Посетив в 1996 году Осло, в Норвежском театре он записывает акустические треки для CD альбома «Смена парадигмы», который, будучи окончательно смикшированным, выйдет в свет в 2007 году в США. В 2000-е последует целая череда новых сочинений как акустических для ансамблей и камерного оркестра: «Четыре квартета»; «Музыка для гобоя, альта, баяна и ф-но»; «Концерт для альта и камерного оркестра в 6 частях»; «Похищение Европы для голоса, камерного оркестра и электроники»; «Русская удалая» (Сочинение 1975 года, адаптированное для камерного оркестра и синтезаторов (СD «Kidnapping Europe» CCn’C records/ DA-Music Germany) так и электронных работ и CD релизов в Америке и Германии: «Poruganie Patsifika». Post simphony in 9 parts- СD и DVD версия; «Untimely» Виртуальная симфония; «Paradigm Tranaition», «Catharsis» а также два DVD : «Video History Light and Sound» и «ALIVE @ 50» — живое исполнение, записанное композитором в день своего пятидесятилетия, включающее 66-минутный «Post Reguiem» (изданные США Eurock Records/ Mir Records. Также в числе работ «Что такое есть По…» Моноопера для драматической актрисы на тексты Хармса и Введенского. (см. журнал «Страстной бульвар» № 10) «…особенно ценится на Западе и за тевтонско-российский симфонический размах, и за умение воспроизводить тембры любых музыкальных инструментов так, что даже самая фантастическая электроника кажется их органическим продолжением». «Русский NEWSWEEK» 26мая-1июня 2008 № 22 Дмитрий Ухов. Среди недавних работ CD «Catharsis» вышедший в США, три новых сочинения 3 CD выпущенные в Германии на Deutshe Astrophon Music/ CCn"C records — «Blowing Off Inferno», «Return Of Inferno» и «Living with the inferno»… и др. «… я считаю, Чекалин поразителен… это невероятная давно потерянная жемчужина, которую нельзя упустить!» (Фред Трэфтон «New Gibraltar Encyclopedia of Progressive Rock» CE-CM Chekalin, Mikhail 7/12/02)

«сдирает лак холодного академизма с пост-модернистской классической музыки 20 века, сращивая электронику с композиционной матрицей более свободной формы; Чекалин это поистине Mother of Invention… но — жидкие сравнения в сторону — Чекалин остается истинно самобытным творцом» Signal to Noise (США) № 50 Июнь — июль 2008 Даррин Бергстейн

Включает все официальные российские и зарубежные релизы на LP (виниле), CD и DVD.

LP:

CD:

DVD:

Сборники:

В 2012 Американский лейбл Mir Records/Eurock выпустил 39 CD. Антологическое издание представляет сочинения, записанные на протяжении 1970х - 2000х. Historic Edition в шести дисках(vol.1-vol.6) с записями 70-х и начала 80-х; также сочинения восьмидесятых и девяностых и некоторые переиздания прежде уже издававшихся записей на виниле; и новые работы, записанные в 2000е: - "PostElectric Simphony", "Post-Realism 1", "Post-Realism 2", "Suprermus Continue" и другие .

↑ Показывать компактно